— Фу, какая гадость!

Я наспех проглатываю половину бутерброда, а сердце колотится. По-моему, я заболеваю.

Две девочки за моим столом неприязненно разглядывают меня.

— Ты и вправду хотел засунуть свой завтрак в рот? — спрашивает одна из них.

Другая роняет с презрением:

— Брр, ну и мерзость! Это так неприлично!

Меня вот-вот стошнит от всего этого, но я через силу улыбаюсь:

— Это… это шутка. Ха-ха… Глупо, да?

— Не глупо, а непристойно! — скривившись, изрекает девочка. — И почему вы, мальчишки, всегда считаете, что сделать что-то противное — очень круто?

Девочки снова занялись своим завтраком. Они поднимают руки, и я вижу у них под мышками большие отверстия. И изнутри эти отверстия усажены по кругу острыми белыми зубами.

Одна девочка отправляет под мышку яблоко, и я слышу ужасный хлюпающий звук.

Вот теперь меня по-настоящему тошнит.

Её подружка суёт себе под мышку виноградную гроздь.

Чавк. Чавк.

Я слышу, как пережёвываются сочные ягоды.

По всему помещению школьники, задрав рукава, пихают еду себе под мышки.

Толстощёкий коренастый парнишка в ярко-жёлтой майке вытряхивает туда бутылочку йогурта, а его сосед подносит к руке маленький пакет сливок с торчащей соломинкой, другой конец которой воткнут в подмышку.

На моих глазах отверстие его подмышки сужается вокруг соломинки, и я снова слышу: хлюп-хлюп.

«Сосёт! Пьёт!»

Меня охватывает ужас.

За столиком у окна мальчик угощает свою соседку картофельными чипсами, аккуратно вкладывая маленькие порции ей под мышку. При этом они весело о чём-то болтают.

Кто-то из ребят вообще снял рубашку. Они сидят за столом голые по пояс. Один парнишка ест аж обеими руками, ловко отправляя куски в оба подмышечных отверстия. Школьники смеются и указывают на него пальцем.

— Робин Робин Барабек! — заводит кто-то, и остальные подхватывают дразнилку.