Но где?
Я вижу полянку, поросшую высокой травой, шелестящей и колышущейся на ветру.
Хруст шагов всё ближе.
И я снова принимаю решение бежать! Пригибаясь к земле, низко наклонив голову, стараясь бесшумно дышать, я продираюсь сквозь прохладные заросли высокой травы.
Пыхтя, как загнанное животное, я обнимаю руками колени и пытаюсь затаить дыхание.
Прислушиваюсь к шагам.
Тишина.
На ближайшем дереве громко каркнула какая-то птица. По траве прошелестел ветерок.
Но ни единого звука топающих по земле башмаков.
Получилось!
Кто бы за мной ни гнался, я от него оторвался!
Но что-то снова тревожит меня.
Мне не по себе.
Что это? Мои ноги что-то покалывает. Я чувствую зуд. Наклоняюсь, задираю штанину джинсов и с остервенением расчёсываю икры и лодыжки.
И вдруг замираю в немом ужасе…
8
Я потрясённо смотрю на насекомых, снующих вверх и вниз по моим ногам. Облепивших мою кожу. Присосавшихся ко мне.
Насекомые толстые, круглые. Их десятки. Они вцепились в мои ноги, до самых коленей!
Мерзкие твари — безногие, безликие, безжалостные.
Болезненный стон вырывается у меня из груди.
Они похожи на пузыри, пузыри размером с четвертак и притом покрытые колючими чёрными волосками!
Я вылупил на них глаза.
Они пульсируют и вздрагивают. При этом издают какие-то звуки, сливающиеся не в гудение, не в жужжание! Они тихонько похрюкивают! Точь-в-точь как свиньи у корыта…
Но ведь они же пьют мою кровь!
Я хватаю одного, крепко сжимаю пальцами.
И тяну.
Его волоски липкие и влажные. Когда я пытаюсь оторвать насекомое от своей кожи, раздаётся громкое: чмок!
А тварь остаётся на месте. Она вцепилась в мою кожу собачьей хваткой.